Психологически уязвимые мишени информационного воздействия терроризма

Быховец Ю.В.
(Россия, Москва)
Тарабрина Н.В.
(Россия, Москва)
Бакусева Н.Н.
(Россия, Москва)

Постоянная информационная связь человека с окружающим миром важна для реализации его социального поведения. Необходимую информацию человек получает из непосредственного опыта, личного общения, а также из разных источников информации (книги, радио, телевидение, журналы, газеты, интернет и пр.). Однако, в последние десятилетия мы наблюдаем рост процента информации, получаемой из информационных источников, нежели из непосредственного опыта и личного общения. Именно этот факт активно используют субъекты террористической деятельности, подвергая широкие слои населения информационно-пропагандистическому воздействию. В силу всеобъемлющего характера современных электронных СМИ человек становится свидетелем смерти других людей от терактов, о которых он  видит и слышит сообщения. СМИ обеспечивают максимальное приближение виртуальной информации к непосредственно пережитой. Чем более полимодален опыт, тем легче он становится психологической реальностью. В этой связи теракт может быть рассмотрен в качестве травматического стрессора, способного повлечь за собой развитие интенсивных переживаний террористической угрозы и признаков посттравматического стресса у широких слоев населения, независимо от пола и возраста.
В лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН с 2002 г. проводится комплексное теоретико-эмпирическое исследование переживания террористической    угрозы. Полученные результаты подтвердили данные зарубежных исследований о том, что феномен террористической угрозы относится к числу стрессоров, способных вызывать у уязвимой (эмоционально-нестабильной) части населения посттравматический стресс разной степени выраженности (5,6, 12,13,14,15,16,17,18,19,20).
Настоящая работа посвящена сравнительному исследованию  представлений о террористическом акте (ТА) в различных половозрастных группах жителей Москвы и московской области. Основываясь на данных возрастной психологии о половозрастных особенностях восприятия жизненных ситуаций (3, 7, 10), можно предположить существование различий в представлениях о теракте. Однако, учитывая особую тяжесть психотравмирующего характера данного стрессора, можно также предположить, что образ теракта будет иметь инвариантные составляющие независимо от пола и  возраста человека. Последнее предположение основано на том, что люди разных возрастных групп склонны приписывать большую значимость ситуациям, способным изменить их будущее, поэтому террористический акт может восприниматься  как фатальная, актуализирующая страх смерти, угроза будущему человека.
Цель исследования - изучение поло-возрастной специфики представлений о террористическом акте у респондентов Москвы и московской области.
Задачи исследования:
1.	Описание семантического поля представлений о террористическом акте у московских респондентов различных возрастных групп.
2.	Сравнение представлений мужчин и женщин разного возраста о теракте.

Предмет исследования: представления о террористическом акте.
Объект исследования: словесные ассоциации испытуемых на словосочетание «террористический акт».
Выборка участников исследования (N=383) состояла из трех групп: 
1 группа – студенты разных специальностей, жители Москвы и Московской области (политологи, экономисты, менеджеры по управлению персоналом и др.): N=192 (мужчин – 95 чел. от 17 до 21 года, женщин – 97 чел. от 16 до 20 лет).
2 группа – служащие среднего возраста, жители Москвы и Московской области: N=123 (мужчин - 39 чел. от 22 до 35 лет, женщин – 84 чел. от 21 до 35 лет).
3 группа – служащие, пенсионеры старшего возраста, жители Москвы и Московской области: N=68 (мужчин – 25 чел. от 35 до 60 лет, женщин – 43 чел. от 35 до 55 лет). 
Инструментом сбора данных стал письменный опрос с использованием бланка «Террористический акт – это...». В основу создания бланка положен принцип свободных ассоциаций. Использование данной методики позволяет обнаружить наиболее часто встречающиеся определения и реконструировать семантическое пространство, описывающее изучаемое понятие, т.е. «террористический акт». Показателями данной процедуры исследования являются слова, словосочетания и предложения, которые у респондентов являются ассоциативно связанными с понятием террористического акта.
Данные участниками исследования определения террористического акта были подвергнуты качественно-количественному анализу, в ходе которого с помощью Словаря синонимов русского языка (1) были подсчитаны частоты использования повторяющихся элементов.  Статистическая обработка всех полученных данных осуществлялась  с помощью компьютерных программ SPSS версии 13.0. и STATISTICA версии 6.0.

Результаты
Сравнение представлений о террористическом акте в разных возрастных группах
Статистический анализ данных показал, что для респондентов первой возрастной группы неслучайными определениями теракта являются слова «СТРАХ» (p = 0,000) и «ВЗРЫВ» (p = 0,000).
Во второй возрастной группе статистически неслучайными определениями террористического акта стали слова: «СТРАХ» (p = 0,000), «БОЛЬ» (p = 0,007) и «СМЕРТЬ» (p=0,047).
Для респондентов старшего возраста только слово «СТРАХ» (p = 0,000) является статистически неслучайным определением теракта.
Таким образом, можно говорить о том, что слово «СТРАХ» является универсальным в определении террористического акта для респондентов всех возрастов. 

Специфика представлений о террористическом акте в зависимости от пола респондентов
Был проведен статистический анализ, направленный на выявление статистически неслучайных определений террористического акта в группах мужчин и женщин юношеского и среднего возраста. Небольшой объем выборки респондентов третьей возрастной группы не позволил проводить сравнение частот использования ассоциаций по полу. 
Так, для женщин, представительниц первой возрастной группы, такими ассоциациями явились «СТРАХ» (p = 0,000), «ГОРЕ» (p = 0,001), «СМЕРТЬ» (p = 0,002), «ВЗРЫВ» (p = 0,004). Для мужской части этой же группы только одно слово «ВЗРЫВ» (p = 0,001) является статистически неслучайным.
Неслучайная ассоциативная связь между словами «СТРАХ» (p = 0,000), «БОЛЬ» (p = 0,000) и понятием «террористический акт» обнаружена у женщин второй возрастной группы. У мужчин данной группы слово «СТРАХ» (p = 0,009) также неслучайно ассоциируется с терактом, а частота использования остальных слов статистически не отличается от теоретической частоты случайного появления данного слова (P=0,5, p>0,5).
Обсуждение результатов
По результатам исследования инвариантной составляющей представлений о ТА у респондентов всех возрастов является «СТРАХ», что свидетельствует о стрессогенном воздействии ретранслируемых СМИ картин терактов на психику человека. Это обусловлено тем, что образы, продуцируемые радио, телевидением и фотожурналистикой, не требуют декодирования и поэтому обладают способностью маскироваться как реальный опыт (8).
Анализ половых различий показал, что косвенные жертвы  определенного возрастного периода (студенческий и средний возраст для женщин и средний  для мужчин) испытывают страх перед террористическими актами, т.е. СМИ формируют понятийное содержание ТА, в котором страх − один из ведущих компонентов. Соучастие и сопереживание непосредственным жертвам теракта, а также возникающие чувства страха, ужаса и беспомощности могут быть одним из пусковых механизмов для развития феномена посттравматического стресса. Согласно информационной теории (11), эмоция отражает объекты и события окружающей среды в их отношении к актуальным потребностям самого субъекта, откуда и возникает категория значимости данных объектов и событий. Исходя из этого, можно предположить, что теракт является одним из значимых событий в жизни женщин студенческого и среднего возраста и мужчин среднего возраста. В среднем возрасте люди стремятся к завоеванию основных жизненных позиций, поэтому личные события имеют большую значимость (2). ТА в данном случае может быть рассмотрен как угроза реализации жизненных планов, а возникающий страх – это переживание данной угрозы. Особенности ценностно-смысловой сферы студенческого возрастного периода позволяют объяснить ведущую роль ассоциации «СТРАХ» как персонифицированной боязни за жизнь (7). 
Подводя итоги данной работы, можно сказать, что в отношении террористической угрозы у каждого человека формируется свой индивидуальный когнитивно-эмоциональный комплекс представлений, чувств и переживаний. В этом комплексе содержатся  антиципирующие представления о террористической угрозе и сопряженные с ними эмоции. Изучение представлений о террористическом акте проливает свет на когнитивный компонент в структуре переживания террористической угрозы, который проявляется в особенностях когнитивной переработки и осмысления информации о террористических действиях. 

Список литературы
1.	Абрамов Н. Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. - М.: «Русские словари», 1999. 
2.	Абрамова Г.С. Возрастная психология. М.: Академия, 1999
3.	Божович Л.И. Избранные психологические труды. М.: Наука, 1995. 
4.	Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психодиагностике. – 2-е изд., перераб. и доп. – СПб.: Питер, 2005.
5.	Быховец Ю.В., Тарабрина Н.В. Психотравмирующее воздействие террористической угрозы // Материалы XIV съезда Российского общество психиатров. М., 2005. С.158.
6.	Быховец Ю.В. Представления о террористическом акте и переживание террористической угрозы жителями разных регионов РФ. Дисс….канд.психологических наук. М., 2008.
7.	Знаков В.В. Психология понимания: Проблемы и перспективы. – М.: Институт Психологии РАН, 2005.
8.	Нуркова В.В., Бернштейн Д.М., Лофтус Э.Ф. Эхо взрывов: сравнительный анализ воспоминаний москвичей о террористических актах 1999 г. (Москва) и 2001 г. (Нью-Йорк). //Психологический журнал, 2003, №1.
9.	Практическое руководство по психологии посттравматического стресса. Ч.1. Теория и методы. //Тарабрина Н.В., Агарков В.А., Быховец Ю.В., Калмыкова Е.С., Макарчук А.В., Падун М.А., Удачина Е.Г., Химчян З.Г., Шаталова Н.Е., Щепина А.И. – М.: Изд-во «Когито-Центр», 2007.
10.	Русалов В.М. Пол и темперамент // Психологический журнал, 1993, №6.
11.	Симонов П.В. Теория отражения и психофизиология эмоций. М.: Наука, 1970.
12.	Тарабрина Н.В. Основные итоги и перспективные направления исследований посттравматического стресса. //Психологический журнал, 2003, №4.
13.	Тарабрина Н.В. Психологические последствия террористических актов. // Материалы 2-й Международной конференции "Мировое сообщество против глобализации, преступности и терроризма". - М.:2004. 
14.	Тарабрина Н.В., Быховец Ю.В. Террористическая угроза: постановка проблемы // Ежегодник Российского психологического общества. Специальный выпуск. М., 2005. Т.2. C.220.
15.	Тарабрина Н.В., Быховец Ю.В. Эмпирическое исследование представлений о террористических актах // Тезисы юбилейной научной конференции 31 января – 1 февраля 2007 г. «Тенденции развития современной психологической науки». М., 2007.
16.	Тарабрина Н.В., Быховец Ю.В. Переживание террористической угрозы жителями Москвы: эмпирическое исследование // Материалы первой международной научно-практической конференции «Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе», 13-14 ноября 2007 г. Москва. С. 119-122.
17.	Grieger T.A., Fullerton C.S., Ursano R.J. Posttraumatic stress disorder, alcohol use and perceived safety after the terrorist attack on the Pentagon // Psychiatric Service, 2003, V.54, №10.
18.	North  C.S., Nixon S.J., Shariat S. Psychiatric Disorders Among Survivors of the Oklahoma City Bombing. // Journal of the American Medical Association, 1999, 282.
19.	Propper R. E., Stickgold R., Keeley R., Christman S.D. Is Television Traumatic? Dreams, Stress, and Media Exposure in the Aftermath of September 11, 2001. //Psychological Science, Vol.18,  №4, 2007. 
20.	Tarabrina N.V., Bykhovets Y.V. The Empirical Study of the Terrorist Treat // Tangled Roots: Social and Psychological Factors in the Genesis of Terrorism. In NATO Security through Science Series. Human and Societal Dynamics / Ed. by Jeff  Victorov. IOS Press: University of Southern California Keck School of Medicine, USA. Oxford, 2006. Vol.11. P.242 – 258.